Anna Durshkevich

С чего нужно собираться в дальний путь?

Ну, конечно же, сначала надо обязательно повесить на стену своего жилища новое изречение (как же без него еще три недели?), сходить на концерт (вдруг последний в этом сезоне?), сто пять раз позвонить по телефону, двести раз сказать «я буду скучать без тебя»… И только уже потом, за час до отхода поезда, спешно покидать в рюкзак свои вещи, половина из которых за все время пути так и не пригодяться.

Пожелания удачи, куча монеток с адресами, куда их кинуть, знакомый маршрут: «подъезд-метро-перрон». Траектория конца, перерожденная в начало. Новая дорога – это всегда новое начало…

Вы умеете слушать стук колес? Находить в нем ритм сходный с ритмом пульса перед каким-то новым приобретением? Когда кажется, что все так ясно и ничего нет кроме него одного?
Уютное купе, в огромное чистое окно неслышно вползают, меняя друг друга пейзажи. Вместе со мной несколько томиков словарей, драные джинсы, подаренные другом по случаю, блок фотопленки – стандартный набор охотника за впечатлениями. А что поделаешь: я не слыву оригиналом.

Таможенный досмотр: «Это вся валюта? (Не забудьте, интонация здесь строжайшая!) Железнодорожный путь, заросший желтыми полевыми цветочками середь разваленных ржавых вагонов - последние пяди этой странной земли: «прощай немытая Рассея…»

Позади остаются суетная Москва, теплые руки друзей и нежность, вся та нежность, что по глупости мы так и не высказали. Я вернусь. Вот только немного поброжу и вернусь. Вы подождите меня…

SYLVESTER!

Глава 1: «Впечатление»

Пытаюсь привести в порядок все свои мысли, чувства и прочие тонкости, вставшие набекрень в следствии проведенного в Праге Sylvesterа Конечно же самое простое и верное - тяпнуть пивка и сказать себе не только «С Новым годом!», но и «С Новым опытом!». Моя роль стороннего и совершенно трезвого наблюдателя была непривычна, но интересна, как свежесшитый костюмчик: в плечах жмет, но в целом нравится.

Сначала мне, прижатой к стенке мечущейся толпой очень веселого и очень пьяного люда, было несколько не по себе. На узких улочках толпилось огромное количество народу, делая их похожими на один огромный, битком набитый трамвай. Канонада непрекращающихся фейерверков прямо под ногами, звон разбитых бутылок, крики – все это создавало прекрасные шумовые эффекты для военной кино эпопеи.
Казалось, действительно началась либо война, либо всеобщее помешательство. Встречать здесь Новый год съехались люди со всего света. Они толкались в узких проходах, предлагали друг другу пиво, орали, смеялись.

«Sylvester! Sylvester!» – слово понятное на всех языках стало ключевым, единым для всех разноязыких. Совсем не обязательно было заходить в кафе, чтобы выпить – напиться и даже покурить травы можно прямо на улице, угощаясь через каждые полшага.

Снимать сие получалось, лишь взобравшись надо всеми на какое-нибудь возвышение. Дважды я его находила, и дважды меня стаскивали вопящие «Sylvester!», вручая мне пиво и закидывая серпантином.

Очень захотелось вдруг есть, но везде все было уже съедено, только выпивка волшебным образом не кончалась.

По истечении первого часа наступившего года толпа начала медленно редеть, оставляя после себя горы битого стекла вперемежку со всяческой дрянью. Часам к пяти чаще встречались группки по двое или трое греющихся у подожженных мусорных баков, делая похожими средневековые улочки на какой-нибудь Бронкс или Бруклин. Я брела дальше. Мне хотелось остаться наедине со всеми этими фонарями и мостовыми, но даже в самых отдаленных закоулках напоминал о Sylvesterе грохот разрывающихся где-то петард.

Наверное, старый град недоумевал, как недоумевали невесть куда запропастившиеся лебеди: я не нашла их ни на Влтаве, ни на Чертовке.

К рассвету все было кончено. Маленький, сказочный город был взят в плен огромным войском вообщем-то не злых, но очень уж шумных троллей, и им же отпущен на волю.

На улицы выходили дворники. Таксисты шустро развозили по отелям припозднившихся празднующих отсыпаться и встречать похмелье. И город стоял так же, как и стоял века.
Sylvester кончился.

А я опять забыла загадать желание в эту ночь.
Единственную ночь в году.