08. 06. 2009 |  ПРО КСЕНОФОБИЮ, НАЦИОНАЛЬНУЮ ПРИНАДЛЕЖНОСТЬ и фильм «12»

Меня часто спрашивают: как чехи относятся к иммигрантам вообще и к русским в частности. И так сложно ответить однозначно...

Чехия — маленькая страна с большой, но непростой историей. Отношение к иноземцам здесь в основном базируется на событиях, произошедших еще до моего рождения. И лишь слегка корректируется событиями сегодняшними, чаще всего негативными. То бездомный украинец зарежет полицейского, то заезжие гастролеры переборщат с гоп-стопом, ограбив высокого чиновника. И это при том, что уровень преступности в Чехии самый низкий в Европе.

Словом, что там говорить, русскоговорящее славятся не только великой русской литературой. А Чехия — совсем не Америка, где, собственно, все иммигранты.

Кроме того, выходцы из бывшего СССР находятся на особом положении среди прочих переселенцев.
Во-первых, нас здесь много (чуть менее двухсот тысяч, если сосчитать все страны СНГ). Во-вторых, мы все-таки происходим из страны-завоевателя, пусть даже уже и несуществующей страны. Есть ведь наверное определенное чувство от того, что выходцы из такой страны теперь часто трудятся на мало-оплачиваемых работах. Как, например, это делает множество украинцев на чешских стройках. Ну плюс таинственные и страшные слухи о «русской мафии» — сериал «Бригада» очень популярен на местном ТВ.

Поэтому какое-то негативное отношение в целом есть. Существует даже полупрезрительное определение: «русацы». Причем мы все «русацы» — и русские, и евреи, и украинцы, и даже казахи.

Но вот что занимательно: в тихой, обычной жизни негатив этот совсем не чувствуется. Культура бытового общения здесь на высоте. А уровень агрессивности очень низок. Поэтому везде вам все объяснят, расскажут и вообще отнесутся доброжелательно. По крайней мере внешне. А для лично меня — это главное.

За все мои 9 лет проживания в Праге, мне пришлось столкнуться с негативным отношением по национальному признаку только дважды.

Девять лет..
Два раза..

Возможно оттого, что я по большей части общаюсь с людьми, работающими в крупных корпорациях вместе с иностранными коллегами и так или иначе зависящими от иностранных капиталов. Это определенный круг людей с определенным достатком и уровнем кругозора. Истории же, связанные с ксенофобией, чаще исходят от так называемых «простых» людей. По крайней мере, такой вывод следует из всех услышанный мной на данную тему историй. Мой собственный опыт гласит о том же. Те самые два раза.

Вот вам картинка первая.
Воскресенье, скверик в центре Старого города. Мы с друзьями гуляем. Друзья прилетели из Санкт- Петербурга: мама, папа и сын. Им все интересно, они все фотографируют. И вот приходит идея сфотографироваться всем вместе.
- Будьте добры, сфотографируйте нас, пожалуйста, — обращаюсь я по-чешски к прохожему, — Вот эту кнопочку надо нажать.

Прохожий, простой такой дядька в курточке-плащевке настораживается, услышав мой акцент:
- Вы откуда?
- Я здесь живу. Вообще из Москвы. А вот друзья из Петербурга. Так сфотографируете?
Дядька гордо отворачивается и, пройдя несколько шагов, бросает через плечо:
- Мы тут не любим, когда вас так много...

Что-то я ему там ответила в спину..

Мне было очень неудобно перед друзьями. Помню, они даже утешали меня по доброте своей. А я все повторяла, что такое со мной впервые, честное слово, честное, можете поверить...
Следующий же прохожий безо всяких комментариев, но с улыбкой заснял нас на фоне собора и цветников.

Картинка-же вторая была забавнее. Ей-ей забавнее. И ярче.

Дело было в пятницу, когда как известно еще два выходных впереди. Сие расслабляет, манит и настраивает на приятное времяпрепровождение. И вот в компании одного своего приятеля я сидела на баре в клубе Радость. Собственно клуб так себе, с намеком на гламурную злачность. Но близко от моего дома, и готовят там хорошо. Мы с приятелем заcиделись.

К четырем утра большинство тем о жизни было переговорено, а выпито предостаточно. И тут моему собеседнику пришло решение, как сделать уходящую ночь еще более разнообразной. Надо срочно с кем-нибудь познакомиться! Для этой цели из скопившихся вокруг особей дамского полу была намечена одна симпатичная молодая особа. Не без моей, между прочим, помощи.

Надо сказать, что приятель мой, чистокровный чех, очень интеллигентного вида мужчина. По профессии он фотограф-репортер. Довольно успешно работает по всей Европе, счастливо исключая Чехию.

Так вот, он подошел к намеченной особе, о чем-то переговорил минут 5 и вернулся обратно за столик.

Последствия переговоров не замедлили явится в виде невысокого, но плотного мужчины лет 35-40, наголо бритого и в кожаной куртке. В сопровождении двоих таких же бритых и крепких, только повыше.

Бритый начал орать, что, мол, что же это такое! Нет никакого житья! Его дочке всего 14, и приехали они как следует отметить ее день рождения! А тут порно-фотографы не дают никакого прохода!

Выкрики сопровождались бешеной жестикуляцией и обещаниями свернуть головы всем, кто осмеливается подходить к его девочке. К тому же бритый явно собирался в самом буквальном смысле наплевать на наш столик.

Ощущая некоторую ответственность за весь сыр-бор (ведь это я обратила внимание парня на девушку), я встала, подошла к бритому совсем близко и попыталась «развести» возникающий конфликт.

Мол, друг мой вовсе не порно-фотограф, и ничего плохого он не имел в виду. И вообще, кто же мог знать, что девочке 14 — в четыре утра да в таком-то клубе? Выглядит она на все 20. Давайте посему успокоимся и разойдемся.

Бритый замолк, перестал плеваться и жестикулировать. И прищурившись слушал мою тираду. Очень внимательно слушал. Прислушивался. А потом выдал:
- А ты, украинская (!) курва, молчала бы лучше. А то сейчас и тебе наваляем.

Далее с обоих сторон последовал обмен трудно переводимыми словами и угрожающими движениями. Мне было очень обидно, и в руке у меня был тяжелый коктейльный стакан. А их было трое, и каждый из них мог уложить троих как я, безо всякого стакана.

На шум прибежала охрана. И в общем все обошлось. Бритоголовых попросили выйти. При чем они, кстати, извинялись (!), говоря охранникам нечто вроде: сил ведь нет, понаехали тут, вы уж извините, душа не выдержала...
А охранники им в ответ: вы успокойтесь, ОНИ ВСЕ РАВНО ВЫЛЕЗУТ (!) из клуба на улицу. Вот там их и ПОДОЖДИТЕ (!).

К чести девушки надо сказать, что она сразу же подошла ко мне и долго извинялась за своего папу. Он не такой плохой. Только дурно воспитан. И они из маленького городка. Там папа — большой человек и лидер какой-то группировки. Ей было очень жаль, что так получилось.

На прощание девушка сунула мне в руку записку с адресом ее профайла на известном сайте знакомств. Записка предназначалась моему приятелю. Просматривая впоследствии этот профайл, я к своему удивлению обнаружила согласие на съемки в жанре жесткой эротики. Пришлось признать, что бритоголовый папа оказался в чем-то прав.

Но это было потом.

Тогда же для успокоения я немедленно заказала себе портвейна. И где-то на очередной его порции, ко мне пришла очередная аллегория.

Мы в Чехии примерно на том же положении, что и кавказцы в Москве. Кто живет в этом славном мегаполисе — тот знает, о чем я. И среди нас есть разные люди. Но это по-большому счету совсем не важно. Потому что, говоря словами героя Сергея Газарова в фильме «12»: «Я здесь учился. У меня клиника своя. А здесь я — чурка..»

Правда, нравы здесь помягче. Вероятность проломленного по национальному признаку черепа близка к нулю. И сие вполне примеряет меня с действительностью. Как и то, что (повторяю) за 9 лет жизни, я только дважды встретилась с неприятием своего происхождения.

Когда я выходила из Радости, охранники выносили с танцпола абсолютно бесчувственных молодых людей. Кажется англичан. И аккуратно складывали их на тротуаре перед входом. Так они выполняли свою работу.

Давешние бритоголовые были тут как тут, но внимания на меня уже никакого не обратили. Их занимали тела англичан, которые они безуспешно пытались поставить на ноги.

Над улицей стояли выкрики: «Вставай, белый брат. Нам всем пора быть вместе!»
Или нечто похожее в этом роде: в общем оре слова разбирались плохо.

«А я не чурка! Я — хирург!» — пришла ко мне еще одна цитата из того же фильма.

Я вздохнула.
Потом вздернула подбородок чуть выше обычного.
И направилась прочь от бритоголовых и Радости.
В сторону своего дома.

Здесь и для вас - Зореслава Донская